Запах сирени и роз…

— Любовь…это запах сирени и…

— … красной розы, — продолжил он после долгой ее паузы.

— Прости. Что?

— Сирень и красная роза.

— Ах да. Верно. Я продолжу? – кивок в знак согласия. Хотя, этого и не было нужно, она на него вовсе не смотрела. – Любовь… аромат сирени и розы, который ни с того ни с сего начинаешь чувствовать… легкость во всем теле… словно порхаешь над землей. Ты – маленькая бабочка. И такие же в животе…

Он лежал на подушке и смотрел на противоположную стену. Был омрачен. Находился сейчас в другом мире, думал о чем-то важном, возможно, о ней, но почему-то снова не так. Воображение рисовало картины из прошлого. Прекрасные картины, прекрасное время. И она. Запах сирени. Лето. Чувство волнения, стихи для нее и слова о любви…

— Ты меня вообще слушаешь?

— Что?

— Слушаешь меня!?

— Слушаю, — тихо ответил он и вздохнул. Она продолжила изливать свою странную философию, которую, он точно знал, не понимает вовсе и за эти годы не поняла. Потому что не чувствовала этого никогда к нему и не хотела почувствовать. К кому угодно, но только не к нему. Девушка лежала рядом с ним в одной только футболке. В его футболке, которая доходила ей почти до колен, скрывая под собой ее прекрасное тело.

— Убери руку… — остановила она свои рассуждения о прекрасном. – Не нужно меня трогать. – Ладонь от ее колена нежно прошла выше, поддевая футболку.

— Твое прекрасное тело. Хочу целовать его снова и снова… мы так редко видимся. – Он говорил тихо, стараясь каждое слово произнести как можно нежнее. В душе его цвела любовь к ней. Неудержимая, необузданная любовь, которую хотелось изливать в словах, в действиях, в легких прикосновениях, в поцелуях. Ему было сейчас тяжело. Тяжело до невозможности, потому что все проявления его чувств она могла подавить одним только словом, взглядом или недовольным словом. Она это могла сделать и, в добавок ко всему, обидеться, обвинить в чем-нибудь, оскорбить.

— Наслаждайся какой-нибудь другой. Обо мне не думай. – Она одернула его руку и снова стянула футболку к колену. К его горлу подкатил ком. Захотелось выругаться, начать выяснять отношения. – Сбил меня с мысли. Я о чувствах вообще-то говорю. Если бы ты это когда-нибудь чувствовал, то мы давно были женаты, возможно, даже, растили бы детей. А так…

— Остановись. Не хочу снова слушать о том, какой я несостоятельный. Какой бесчувственный. Как я плохо всегда с тобой поступал и прочее. – Вздохнул. К горлу снова подкатил ком. – Ты говоришь мне о чувствах, которые меня переполняют, но ты их даже не замечаешь. Останавливаешь любое их проявление, и не чувствовала ко мне никогда ничего подобного. Не можешь ответить даже взаимностью, а говоришь о том, что этого не существует…

— Как будто ты…

— Я еще не договорил, — она уже напряглась, ее лицо стало наливаться краской, глаза загорелись злобой. Еще немного, и все вырвется на него огромной волной. – Ты сказала о том, что могло быть, но не вспомнила моего предложения, на которое дала отрицательный ответ…

— Ты не мог даже нормально… — она сорвалась сразу на крик, но остановилась, увидев его омраченное лицо, которое резко повернулось в ее сторону. Он говорил тихо, не спеша.

— Я его сделал тут, в этой комнате. Как полагается. С кольцом, стоя на одном колене. Я тогда прилетел из командировки буквально на несколько часов, чтобы сделать это. Ты просто выгнала меня, сказав, что так я буду делать предложение какой-нибудь шлюхе. Помню.

Когда предложил тебе хотя бы жить вместе, ты так же отказалась, ссылаясь на то, что хочешь быть свободной. Что ж… наверное, тоже виноват в чем-то я. Но я согласился переждать и этот твой бзик.

— А ты что-нибудь сделал для того, чтобы я с тобой жила? Для того,  чтобы я приняла твое предложение. Ты же не можешь ничего! Ни нормально предложить, ни нормально обеспечить все это! Только бросаешься словами!

— Я…

— Заткнись! Мне надоело слушать твои сопли, как ты снова рассказываешь, сколько всего сделал для меня! Как ты сорвался из командировки, чтобы приехать, как бросил каких-то людей, как не приехал, потому что якобы работа. Одни только отмазки и хвастовство! Как помогаешь мне во всем, решаешь все мои проблемы! Всегда об этом слышу, будто за все что-то должна! Это все обычное дело, понимаешь!? Так должно быть, когда любишь, и кричать об этом не нужно на каждом шагу! Сделай лучше что-нибудь стоящее! Что-то, о чем можно было бы говорить без проблем! Но ты же не можешь! Ты никчемный. Ничтожество! Я знаю кучу таких, кто умеет лучше чем ты, кто во многом тебя превосходит!

«Снова о том же. Снова мало. Снова все, что я сделал – мелочи, хотя она прекрасно знает, сколько у меня из-за всего этого проблем, сколько на все это трачу… впрочем, делаю это любя и мне не жаль… Но хотелось бы, чтобы хоть раз она улыбнулась, поблагодарила за то, что я есть. Сказала что-то приятное, а не делала страшную гримасу, сопровождая все это унижениями…»

— Прости, больше обсуждать ничего не хочу, мы только все испортим. Я люблю тебя и ссор не хочу.

— Ты всегда все портишь! Мой День Рождения! Все праздники! Ни одного дня, чтобы ты сделал что-то стоящее! Что-то своими руками! Высказать что-то приятное! Сделать так, чтобы я ахнула!

— Мои стихи, букеты цветов из бумаги, золотой самородок, найденный на прииске… это моими руками и головой.  Может, не так, как надо, но с любовью…

— Что ты в этом нашел романтичного? Ничто ты не смог сделать нормально! Даже купленные подарки – чушь! Букеты, которые ты присылал, они сразу же оказались в мусорном ведре, потому что только там им место!

— Милая. Я делал все, что было в моих силах и больше, только для тебя.

— Правильно! И в твоих силах не было ничего! Я потратила на тебя столько своего времени! – Она говорила еще очень много. Не говорила – кричала. Снова о подарках, снова о действиях. О том, что никогда не любил, что во всем виноват, что испортил все, что слишком много говорит, что много делает не так, что не такой. Он слушал и ждал. Неизвестно даже, чего именно. Просто ждал. Ждал, и думал о том, что любит ее до невозможности, не смотря ни на что, и не хочет потерять. В голове прокручивал варианты, как снова можно попытаться доказать, что любит. Как добиться ее снисхождения. Но ничего не находил.

— Я ухожу.

— Что ты сказал?

— Я ухожу. – Сказал он твердо. – Можешь не одеваться. Выйду сам. Просто закрой за мной дверь.

— Вот и иди! Иди к своим шлюхам! Ищи других, а меня не трогай! – он молча встал с постели, оделся. В горле стоял ком, лицо все так же без эмоций. Душа металось, сердце стучало и просило остаться с ней, но он уходил.

— Ты – пустое место!

«Сначала разберусь с проблемами, которых набрался, чтобы приехать сюда снова, отдам долги. Потом, когда начну забывать… — он остановился у двери. – Да, пора снова ее начать забывать. За эти годы я слишком много потерял»

— Я люблю тебя. – Он закрыл тихонько за собой дверь.

***

Она долго сидела на кровати, листала «новости» в социальных сетях, оставляла записи на своей стене. Записи о несостоятельности современных мужчин, о том, что все они козлы, что никто не может устроить обычного женского счастья, что никто не любит и любить не может, что никто не понимает, что девушке нужно дарить цветы, уделять знаки внимания, ласкать, шептать приятные слова на ухо. После решила снова написать ему сообщение. Снова сказать, что думает о нем, о том, что он ушел, что найти другого – раз плюнуть. И получила ответ:

«Я просто очень сильно тебя люблю…»

***

Через несколько недель он получил от нее сообщение:

«Ты мне очень нужен! Срочно! Нужна помощь, прошу тебя, любимый, помоги!» — Его сердце забилось в бешеном ритме. Н снова бросил все, чтобы отдать ей еще больше, в надежде на то, что на сложенный перед ее ногами мир она хотя бы искренне улыбнется. Он снова надеялся, что почувствует запах сирени и роз…

Copyright: © Аким


Состояние Защиты DMCA.com